Алексей Владимирович Немков

Бился насмерть!

 

Из всех джанкойских Героев Советского Союза самым джанкойским, по праву, является Немков А.В. Здесь он родился, проходил гражданское становление, получал паспорт и начинал трудовую деятельность. Отсюда ушёл на фронт и сюда же возвратился после ВОВ уже Героем. Здесь всю послевоенную жизнь работал на разных должностях.  Это общая канва его судьбы. А за нею – повседневные будни. 

Как и когда попал  Конон Немков и пять его сыновей в Крым из Курской губернии точно не известно. В семье об этом никогда не говорили. Вероятно, это произошло во время одной из переселенческих кампаний, когда шло освоение Северного Крыма в начале 20 века. Все жили в одном дворе  большого дома, где было пять отдельных входов. Сейчас это дом на улице Энгельса. В семье одного из сыновей, двадцатилетнего  Владимира, в годы гражданской войны, родился сын Алексей.  Как свидетельствует «Выпись изъ метрической книги», часть первая, о родившихся за 1919 год, выданная причтомъ Тихвинской Божией Матери церкви, г. Джанкой Таврической губ. Октября 16 дня 1920 года, №194, зафиксировано месяц  рождения март, день рождения - 17,  день крещения - 20, по счёту родившихся  мужского пола - 36, имя родившегося -  Алексий. Звание, имя, и фамилии родителей и какого вероисповедания записаны: Курской губернии, Белгородского уезда, Шопинской волости, д. Нечаевки, гражданин Владимир Кононов Немковъ и законная жена София Кондратова, оба православные. Звание, имя, отчество и фамилия восприемников указано: Той же губернии, волости и села гражданин Иоанн Кононов Немковъ и Полтавской губ. Лохвицкого уезда ст. Городища козачка Густиния Иоанновна Ористова. Совершал таинство крещения священник Феодоръ Рудневъ. Вероятно, указан день рождения по старому стилю, которого придерживалась церковь. Ведь  официально считается, что Алексей Немков родился 30 марта 1919 года. Есть в народе поверье: кому удастся  скрыть дату рождения или имя, тот обманет судьбу и саму смерть в годину тяжких испытаний. Возможно, так случилось и с Алексеем Немковым.      

Родился Алексей Владимирович  в семье железнодорожника, машиниста паровоза. Поэтому, вполне естественно, что с 1927 года Алёша учился в железнодорожной школе, расположенной  рядом с железнодорожным  вокзалом. (Позже здесь была СШ №6, а сейчас – МУПК по улице Крымская, 24). В 1929 году, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации им. В.И.Ленина, дал свою первую клятву на верность Родине, поклялся всегда быть верным её сыном и выполнять заветы Ильича. «Среди своих сверстников он был заводилой и всегда мог повести за собой ребят на добрые пионерские дела», - так вспоминала о нём его старшая вожатая Бухарова Елена Матвеевна. В 1933 году вступил в ряды Ленинского комсомола, а в  1934 году окончил 7 классов. В 1935 году получил паспорт, а в феврале 1936 года пошёл  работать на железную дорогу. На станции Джанкой трудился  техконторщиком.  Это довольно сложное и ответственное задание - сортировка и подбор документов согласно сформированного состава. Здесь   товарищи избирают Алексея своим комсомольским вожаком. В марте 1939 года он вступил в ряды ВКП(б). Работал техническим секретарём узлового парткома, затем перешёл на работу  помощником секретаря районного комитета партии. Осенью 1939 года был призван в ряды Красной Армии. Принимал участие в довоенных парадах на Красной площади.

 Грозное утро 22 июня 1941 года он встретил, находясь в рядах вооружённых сил. В Действующей армии с сентября 1941 года.  Храбро сражался на фронтах ВОВ, защищая Родину от фашистских захватчиков. Участвовал в обороне Москвы. А на войне, как на войне. Подмосковье. Первая военная зима. Алексей Немков вёл отделение в разведку. Командир всегда впереди. Наткнулись на немцев. Его схватили враги. Но бойцы в бесшумной схватке штыками отбили своего командира, взяли в плен десять фашистских разведчиков, разминировали поле. И у него, - двадцатидвухлетнего, появилась первая седина. С врагом бились насмерть, ведь позади - Москва. В боях под Москвой в декабре 1941 года был контужен. А разве можно передать словами боль и ненависть к врагам, когда он узнал о гибели отца. Старый коммунист, Владимир Немков, уважаемый на всей Сталинской железной дороге машинист паровоза, проработал 25 лет в Джанкойском паровозном депо. При отступлении водил составы эвакуации в Керчь. Владимир Кононович был оставлен в Джанкое для подпольной работы. Вернулся из Керчи – на станции Джанкой уже немцы. Кто-то донёс, что он коммунист, и что его сын-коммунист на фронте. Фашисты схватили его и расстреляли  в январе 1942 года. С той минуты Алексей дал себе клятву: уничтожать врага беспощадно, безжалостно, где бы его ни  встретил, и клятву свою сдержал. После излечения и фронтовых курсов был направлен в полк, и зразу же пришлось идти в бой. На каких участках фронта воевал Алексей Немков, точно установить не удалось, но дрался Алексей Владимирович с врагом отважно.  

В 1943 году окончил курсы командиров рот и в боях проявлял хорошие командирские качества, за что был награждён орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Богдана Хмельницкого 3-й степени. Был заместителем командира батальона 118 гвардейского стрелкового полка, 37 гвардейской дивизии, 65 армии, 2-го Белорусского фронта. И каждый день - смертельный бой с, врагом. «…В одном из боёв отца спас гвардейский значок. Осколок попал в грудь, согнул, изуродовал значок, но отец остался жив. Он бережно хранил этот значок, показывал его на всех встречах, а незадолго до смерти отослал его в  музей воинской части, где служил. Оттуда ему выслали новый значок», - вспоминает старший сын Владимир. В семейном архиве до сих пор бережно хранятся вырезки из газет, благодарности командования за отличную службу. Среди множества наградных документов выделяется грамота, в которой говорится «Гвардии  старшему лейтенанту Немкову Алексею Владимировичу. За отличные боевые действия Вам, участнику боёв за освобождение от немецко-фашистских захватчиков города и важного железнодорожного узла Осиповичи, приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища И.В.Сталина от 28 июня 1944 года объявлена благодарность». 

Во второй грамоте, выданной уже гвардии капитану Немкову Алексею Владимировичу, говорится:   «За отличные боевые действия за овладение областным центром Белоруссии – городом Барановичи – важным железнодорожным узлом и мощным укреплённым районом обороны немцев, - приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И.В.Сталина от 8 июля 1944 года объявлена благодарность». Сыновья Алексея Владимировича, часто рассматривали их и, взрослея, словно заново узнавали отца. И просили отца рассказать про войну. Про настоящую. И однажды Герой не устоял перед просьбами сыновей и рассказал о случае, произошедшем к западу от города Данциг (сейчас город Гданьск в Польше). Подойдя к ученической карте, Алексей Владимирович спросил: «Знаете, где находится Данциг? Взять-то мы его взяли…- Затем, подумав, как бы продолжил  прерванный рассказ. -  А от него коса идёт. И на ней вражеская морская батарея. Бьёт вокруг – не подступиться. Командир полка говорит: «Бери свой батальон и обходи батарей справа, а я зайду слева». А как? Открытое тут место – муха незаметно не пролетит, а на лодке подавно не подойти. Вернулся в батальон. Рассказал о приказе Тришину. Советуюсь. Он предлагает:

- Я в лоб, а ты справа…  

- Да как же в лоб? – говорю. – Они же тебя расстреляют.

- А я их морально убью. Вот увидишь…

В назначенное время Пётр поднялся во весь рост и с криком «Эй, фриц, капут тебе!» вместе с семью храбрецами бросился вперёд. Я ударил справа.

Уже потом взятый в плен командир немецкой батареи спросил:

- А где же ваши остальные солдаты? Неужели нас взяли вот эти несколько человек? – Махнул рукой и добавил: - Всё равно война проиграна.

- Крепко боялся, видно, за свою жизнь. Сообщил нам, что скоро к косе подойдут фашистские корабли. Тогда мы повернули в сторону моря захваченные орудия и, как только враг показался, открыли огонь. В общем, шесть кораблей ушли под воду».

 И сыновья поняли, что память отца хранит ещё много неизвестных им, но таких важных и нелёгких историй, где на дорогах войны каждый бой был равен подвигу.          

Особо гвардии капитан Алексей Немков отличился  во время Берлинской операции при форсировании Одера у населённого пункта Кольбитцов, неподалеку от Штеттина (сейчас это посёлок Колбасково, южнее города Щецин на территории современной Польши). 

Была последняя военная весна. Советские войска подошли к Одеру. Шли завершающие сражения Великой Отечественной войны. С боями 118-й гвардейский стрелковый полк вышел на берег разлившейся на 5 километров реки, имеющей два русла с заболоченной поймой, прорезанной пятью водяными рукавами. За рекой – пересечённый рельеф местности. Противоположный берег высотой от 25 до 40 метров ощетинился дотами, миномётными гнёздами, пушечными и танковыми орудиями. Первая траншея проходила у самой воды. Вторая была от первой на 350 метров, а третья – на тысячу метров за второй. Но штурмовать главную полосу немецкой обороны советским войскам предстояло только после форсирования грозного водного рубежа. Сначала нужно было захватить плацдарм.

Вот что писал бывший командующий 65-й армией генерал-полковник П.И.Батов в своей книге «В походах и боях»: «Действовать предстояло в трудных и своеобразных условиях. Капризы Одера в низовьях велики. Подует с моря штормовой ветер – оба рукава сливаются, и создаётся впечатление, будто река имеет четырёхкилометровую ширину. Вода в пойме прибывает на глазах (шлюзовую систему в устье фашисты взорвали). Она заливает всё пространство на глубину 40-60 см, лишь, как островки, виднеются дамбы и бетонные устои взорванной автострады и железнодорожного моста, занятые боевым охранением противника».

   Командира  батальона вызвали в штаб дивизии, ознакомили с обстановкой. Захват плацдарма поручили лучшему батальону 118 стрелкового полка. Командир полка, гвардии подполковник Вишняковский, поставил задание офицерам штурмового батальона:  

 - Вы действуете, как передовой штурмовой отряд, - сказал он, обращаясь к Немкову и Николаеву, - назначаю вас командирами штурмовых групп. От вас зависит судьба операции на всём участке.

- Трудно, конечно, форсировать реку, - сказал А.В.Немков. – А нужно. На других участках форсировать ещё труднее: там река уже, а, значит, и укреплений больше. Возвратившись в расположение батальона.  Личному составу была поставлена конкретная боевая задача.

 «Вместе с подошедшим подкреплением мы начали тщательно готовиться к форсированию реки, - вспоминал двадцать лет спустя бывший командир стрелковой роты лейтенант Пётр Тришин. – Помню, всё больше по ночам скрытно от немцев вязали плоты, готовили лодки, подбирали наиболее сильных и умелых гребцов. Нельзя было допустить, что немцы догадаются о главном направлении форсирования, тогда ещё труднее будет». И, действительно, немцы укрепляли другие, более узкие участки реки. Видимо даже предположить не могли, чтобы кто-нибудь отважился форсировать Одер именно здесь.   

«С наступлением темноты стали вязать плоты, собирать лодки. Немков обошёл все участки, сам всё проверил. Старшина Иван Ганцев доложил: «Боеприпасов хватит дней на десять, а вот питания – почти ноль целых… Вся надежда на Катю и Машу. Никто в батальоне не видел лётчиц ночной авиации, снабжавших их боеприпасами, но их имена знали все».  

В ночь на 15 апреля 1945 года штурмовые батальоны 37-й стрелковой дивизии сбили боевое охранение противника на Ост - Одере, завязали тяжёлые бои в междуречье, вышибая фашистов с дамб и насыпей. Ночной бой вообще вести сложно. А тут ещё главным препятствием оказалась мелководная пойма: начавшийся с Балтики сильный северный ветер поднял уровень воды. Штурмовой отряд полка захватил несколько дамб, островов, взял пленных и вышел на восточный берег Вест - Одера и занял позиции на берегу второго русла. Удача подняла настроение.

«…- У нас в Крыму  говорят: Джанкой – ворота,  - сказал Немков закуривая и о чём-то вспоминая. Проехал его – до Чёрного моря уже рукой подать. Так и мы сейчас. Считай – ворота позади… Враг, -  вот он, - рукой подать. «Теперь, братцы, главное -  неожиданность, стремительность, мешкать нельзя, - говорил нам командир перед атакой. – Если замешкаемся, может неудача выйти. Только вперёд!, - вспоминал далее П. Тришин в письме о Немкове».

В ночь на 20 апреля 1945 года капитан Немков тщательно проверил готовность личного состава штурмовой группы к выполнению боевой операции, детально разъяснил задачу каждому подразделению. Старшина роты Ганцев пополнил снаряжение бойцов гранатами, патронами, сухим пайком. Стояла ясная весенняя ночь. И как только забрезжил рассвет, раздался залп реактивных установок: началась 45 – минутная артиллерийская подготовка. Был отдан приказ: «В ходе артподготовки преодолеть реку и начать атаку».

В пять часов утра Немков скомандовал:

-Гвардейцы, по лодкам! – И сам на первой лодке с группой автоматчиков устремился к западному берегу. При первых же залпах все средства переправы  - лодки и плоты всех штурмовых групп полка, оторвались от берега и устремились к вражеским позициям на другом берегу. По ним вели непрерывный ответный артиллерийский, миномётный и ружейный огонь. Снаряды падали справа и слева. Уже многих товарищей недосчитывался командир. Но бойцов уже ничто не могло остановить. Не дожидаясь берега, гвардейцы прыгают в воду, взбираются по круче, с криком «ура» преодолевают проволочные заграждения и другие препятствия, бросаются на  вражеские окопы, поливая их свинцовым дождём. В первых рядах и капитан Немков. Рядом ординарец Андрей Питто. Вот и первые окопы. Вслед за брошенными гранатами они прыгают во вражеский окоп. Несмотря на потери, группа бойцов вместе с капитаном Немковым ворвалась в окопы, завязался рукопашный бой. Рослый сильный командир был у всех на виду. Его храбрость передавалась другим. Дерзко и смело действуют все бойцы. Вот уже захвачены первые пленные. Укреплённый рубеж был взят. Когда была очищена первая траншея, капитан Немков подал команду закрепиться. При форсировании Одера был тяжело ранен командир батальона. Алексей Немков распорядился немедленно переправить его в медсанбат, а сам принял командование батальоном на себя. «Перед воинами – гвардейцами стояла ещё более трудная задача, чем форсировать реку – удержать захваченный плацдарм. Тем более,  что сразу переправить танки и артиллерию было невозможно. – Биться насмерть! – Так решили воины, - писал А.Немков».  

«…Взятые первые окопы мы сразу переоборудовали, - вспоминал далее П.Тришин. – Насыпали бруствер в стороны фашистского рубежа, установили пулемёты, гранатомёты, противотанковые ружья, снайперские гнёзда. Помню, один из бойцов обратил внимание на ящики, лежавшие во вражеских окопах. В них оказалось противотанковое оружие – фаустпатроны.

- Нужно научить бойцов пользоваться им, - приказал А.Немков. – Завтра будет жаркий день…  Фаустпатронами, мы подбили несколько танков».

«Следующей задачей батальона было захват господствующую высоту, опоясанную окопами и дотами врага, и расширение плацдарма. Но стоило лишь поднять над окопом какой-нибудь предмет, как начинали свистеть пули. Несколько раз батальон поднимался в атаку, но под шквальным огнём бойцы залегали. Промедление было смерти подобно. В любой момент гитлеровцы могли пустить танки, пехоту, смять нас и сбросить в реку. Это оценил новый командир батальона. Выждав подходящий момент, гвардии капитан А.В.Немков выскочил из окопа:                                  

- Вперёд! За мной! За Родину! – закричал он, увлекая за собой батальон.

Бойцы ринулись за ним. С большими потерями ворвались на высоту, в рукопашной схватке очистили её от фашистов. Теперь нужно было удержать, чтобы дать возможность нашим войскам организовать переправу».                                                      

«Весь день 20 апреля немцы яростно контратаковали, плотным огнём из бетонированных укрытий «поливали» наши позиции. Борьба была неравной, но бойцы батальона стояли насмерть. Они понимали: от стойкости и мужества каждого зависело выполнение задачи. Это знал и капитан Немков и не отсиживался на КП, а часто бывал на огневых позициях пулемётчиков, гранатомётчиков, с офицерами и сержантами уточнял огневые задачи».

Нетрудно представить себе ситуацию тех огневых схваток, возникавших через каждый час на том маленьком плацдарме. Было отражено более 20 контратак, но штурмовой отряд выстоял.

«…Враг неистовствовал. Он обрушил на храбрецов тонны смертоносного груза, то и дело переходил в контратаки, - писал гвардии капитан запаса Алексей Немков в 1958 году своим однополчанам. – Но на пути фашистов крепко стояли мужественные гвардейцы. Видя, что невозможно сломить силой, враги через мощные громкоговорители начали «агитировать». Они предлагали … сдаться в плен. (Это было похоже на издевательство). Нашим ответом на эту пропаганду был меткий огонь».

«Целый день немцы яростно атаковали высоту. Подходили танки и в упор обстреливали позиции. Пехоту врага мы отражали пулемётным и автоматным огнём, а с танками было хуже: они не подходили на бросок противотанковой гранаты. Трудность была ещё и в том, что построенные фашистами укрепления, которые мы заняли, были обращены к реке, а отражать атаки батальону приходилось с тыла, но бойцы стойко отбивали атаки. В самых трудных опасных местах боя появлялся командир батальона, который поддерживал у людей боевой дух. Дневные атаки были отбиты. Ночью мы подсчитали личный состав. Нас оказалось очень мало. В моей роте осталось только 15 бойцов. Такое же положение было и в других подразделениях.  Ночью 21 апреля все подразделения нашего полка находились уже на плацдарме, - продолжает П.Тришин. – Противник знал, что вклинившись, наши войска сомнут всю его оборону на Одере. Так оно впоследствии и вышло».

22 апреля полки стрелковой дивизии продвинулись на 2 км. Алексей Владимирович вспоминал – к исходу третьего дня, когда через реку была налажена переправа, его ординарец Андрей Питто доложил: «Отбито 20 контратак». В каждую из контратак фашистское командование бросало от ста до трёхсот солдат при поддержке танков. 23 апреля бои  по расширению плацдарма разгорелись с новой силой. Утро четвёртого дня началось наступлением. В этих жарких схватках, в самый горячий момент боя, сражённый  осколком мины или снаряда, Алексей Немков был тяжело ранен. Командование батальоном принял старший лейтенант Александр Николаев. А лейтенант Тришин переправил Немкова через Одер на правый берег. На другой день в армейский госпиталь попал и сам Пётр Тришин. Их койки стояли рядом. Вскоре почтальон принёс Алексею Немкову письмо от командира части: «Гвардии капитану Немкову, - говорилось там. – Вам, за героизм и доблесть, проявленную при форсировании реки Одер, Военный совет нашей армии объявил благодарность. Командование поздравляет Вас и желает успехов в дальнейших боях по окончательному разгрому немецко-фашистских захватчиков». Такое же поздравление получили многие воины батальона, которым командовал гвардии капитан А.В.Немков. Лишь позднее он узнал, что за четверо суток боёв на плацдарме гвардейский стрелковый полк уничтожил более тысячи солдат и офицеров противника, подбил много танков. Второго мая гвардейская стрелковая дивизия вышла к Балтийскому морю у города Росток, где и встретила день Победы. «Теперь можно сказать: рассчитались с фашистами, - сказал тогда Алексей Владимирович Петру Тришину. – Война закончилась. Жаль, не дожил до Победы отец».  За бои на Одере гвардии капитан Алексей Владимирович Немков был представлен командованием к присвоению званию Героя Советского Союза. Представляя его к высшей правительственной награде, 25 апреля 1945 года командир полка писал: «За исключительно проявленное мужество, смелость, решительность и умелое руководство штурмовой группой при форсировании реки Одер и закреплении занятого рубежа,  достоин звания Героя Советского Союза».

В это же время «Гвардии капитану Немкову Алексею Владимировичу Приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища СТАЛИНА от 1 мая 1945 года №354 за овладение городами ШТРАЛЬЗУНД, ГРИММЕН, ДЕММИН, МАЛЬХИН, ВАРЕН, ВЕЗЕНБЕРГ – важными узлами дорог и сильными опорными пунктами обороны немцев Вам ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ. Поздравляю Вас и желаю новых успехов в завершающих боях по разгрому гитлеровской Германии». Подписана грамота командиром части 24697.

Вскоре за геройские подвиги при выполнении боевых заданий, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года,  А.В.Немкову было присвоено звание Героя Советского Союза. Эту радостную весть Алексей Немков получил, находясь на излечении в госпитале. За особый героизм во время боёв на Одерских плацдармах звание Героя Советского Союза было присвоено старшему лейтенанту Александру Николаеву. Старшина Ганцев был награждён орденом Боевого Красного Знамени.

За участие в героическом штурме и освобождении Варшавы гвардии капитан Немков Алексей Владимирович указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1945 года был награждён медалью «За освобождение Варшавы» (№ 027752), которая была вручена 17 января 1946 года. Через десять лет, 25 марта 1955 года, Министерство Народной обороны  Польской Народной Республики наградило Немкова Алексея Владимировича «Медалью за Варшаву.1939 – 1945» (№128081).     

После окончания военных действий гвардии капитан Алексей Владимирович Немков около года был военным комендантом города Фрейбург. (Город с таким названием в Восточной Германии находится южнее Лейпцига, на территории бывшей ГДР). Об  этом свидетельствует «Удостоверение», которое было «Выдано Герою Советского Союза – гвардии капитану Немкову Алексею Владимировичу в том, что он действительно является комендантом города Фрейбург», которое сначала было действительно до 1 марта 1946 года, а потом было продлено до 30 апреля 1946 года. В обоих случаях было подписано начальником штаба в/ч п.п.№17317 полковником Лозовским и заверено печатью войсковой части полевой почты 17317. Из этой части пришло письмо, напечатанное в предновогоднем номере газеты «За высокий урожай» от 31 декабря 1945 года, в заметке «С новым годом, товарищи!». «В редакцию газеты «За высокий урожай» наш земляк, Герой Советского Союза Немков Алексей Владимирович, прислал письмо, в котором поздравляет трудящихся района с новым годом. «Дорогие товарищи! Поздравляю вас с Новым годом и желаю Вам счастливой радостной жизни, и как можно быстрее залечить тяжёлые раны, нанесённые хозяйству района немецко-фашистскими захватчиками. Сейчас я нахожусь далеко за пределами любимой Родины, охраняю мирный труд граждан советской земли. Заверяю Вас, дорогие товарищи, что как я, так и мои бойцы и офицеры будут бдительны и готовы в любую минуту постоять за честь нашей Отчизны, за Ваш мирный, созидательный труд. Желаю Вам наилучшего в жизни. Ваш земляк А.Немков. Герой Советского Союза». 

   За свободу страны большая семья Немковых заплатила высокой ценой. Не дожили до дня Победы четверо братьев Владимира Кононовича. Всем они погибли на фронтах. Но, к сожалению, нет упоминания в списках погибших:  ни о Владимире Кононовиче в томе 3 «Книги памяти республики Крым» (о партизанах и подпольщика), ни о его братьях в томе 4 «Книге памяти республики Крым» (призванные джанкойским военкоматом). Упоминается только Немков Анатолий Данилович, 1925 года рождения, погибший 1 января 1945 года в Чехословакии, у села Желовце. А ещё в книге «Джанкой в лицах» упоминается двоюродный брат Алексея Владимировича, Немков Александр Елисеевич, участник обороны Севастополя. После войны жил в Симферополе.    Подворье Немковых осиротело. В доме жили только вдовы братьев Немковых с детьми. Джанкой вообще стоит особняком в предъявлении счёта войне: из 4247 человек, призванных джанкойским военкоматом, 2143 пропали без вести, то есть, половина.  Погибших не вернуть, но пусть их святые имена останутся незабываемыми. Они жизни не пожалели и сложили головы в годы тяжёлых испытаний Великой Отечественной войны.

 Но жизнь брала своё. На послевоенных дорогах Алексей Владимирович повстречал свою вторую половину  - Викторию. Расписались в Советском консульстве в Лодзи. (Виктория служила там на почте). В мае 1947 года Алексей Немков с супругой возвратился в Джанкой, работал в техконторе на железнодорожном узле и дежурным по станции Джанкой. 29 мая 1947 года избран секретарём партийной организации станции Джанкой. В 1949 году в семье Алексея Владимировича  и Виктории Эдуардовны родился старший сын Владимир, а в 1952 году младший сын Валерий. В это же время, с  сентября 1950 по август 1952 года, Алексей Владимирович учился в двухгодичной областной партийной школе при Крымском обкоме ВКП(б). После окончания школы он  вернулся на Сталинскую (с 15 ноября 1961 года – Приднепровскую) железную дорогу, где и проработал до 1967 года.  Работал дежурным по станции, начальником штаба МПВО, начальником военно-учётного бюро, начальником техконторы станции Джанкой. Одновременно был секретарём партийного бюро станции Джанкой, а затем – секретарём Джанкойского узлового парткома.  С мая 1967 года по сентябрь 1969 года работал начальником штаба ГО и спецчасти Джанкойского горисполкома.  В связи с ухудшающимся здоровьем  Алексей Владимирович в октябре 1969 года вышел на пенсию по инвалидности. Фронтовые раны давали о себе знать. Но продолжал принимать активное участие в военно-патриотическом воспитании подрастающего поколения. До последних дней жизни поддерживал тесную связь со своей войсковой частью (№ полевой почты 17317) и однополчанами. Немков Алексей Владимирович ушёл из жизни 29 марта 1972 года. Похоронен на старом Джанкойском кладбище рядом с Мемориалом освободителей города (улица Титова). По закону того времени все награды были переданы в военкомат для дальнейшей их отправки в Москву. К 40-летию Великой Победы в СШ №4 была оформлена постоянно действующая экспозиция, посвящённая А.В.Немкову. На здании МУПК (бывшая железнодорожная школа) в память о А.В.Немкове установлена мемориальная доска. В настоящее время ежегодно 1 сентября и 11 апреля, в день освобождения Джанкоя от немецко-фашистской оккупации, к мемориальной доске возлагают живые цветы, а в МУПК проводится митинг и проходит городской этап игры  «Зарница».

 Родословную Алексея Владимировича Немкова продолжили его сыновья Владимир и Валерий, две внучки – Светлана и Ольга, два правнука – Никита и Максим и две правнучки - Диана и Людмила. Старший сын Владимир жил в Севастополе и работал в связи. Он ветеран труда КРППС «Крымпочта». Младший сын работал на Джанкойском консервном заводе. Сейчас – пенсионер. Внучки Героя с детьми живут в Севастополе. А правнуки часто рассказывают в школе о прадеде и одноклассники с интересом слушают! И нам, землякам Героя,  не подобает забывать о нём! Давайте помнить всех поимённо! Наш долг перед воинами, их родными и близкими, перед новыми поколениями: не дать исчезнуть памяти о тех, кто ковал Победу на фронтах Великой Отечественной войны и пожертвовал для этого здоровье и саму жизнь, не вернувшись домой с полей сражений. Вечная им Память и Слава!

 

 

Турчин Виктор Семенович - краевед